Страна, где прежде в год учреждалось две-три акционерные компании, да и то большей частью путём преобразования единоличных фирм, где общая сумма акционерных капиталов составляла к началу войны всего лишь 27,2 млн. руб., в послевоенные годы показала необычайный размах учредительства, стремившегося использовать высокую конъюнктуру послевоенных лет. Это видно из следующей таблицы:

Ещё в середине 1858 г. «Вестник финансов, промышленности и торговли» писал, что, несмотря на временное затишье внешней торговли вследствие отражения боязливого состояния торговли европейской, отражения тем более сильного, что вся внешняя торговля России находится в руках иностранных домов, внутренняя экономическая жизнь империи живёт полной жизнью. Не успеет составиться новая компания — смотришь, все акции её разобраны нарасхват до дня официальной продажи и тотчас же начинают ходить из рук в руки с надбавкой.

Автор, как увидим; ошибался в оценке положения и биржевой ажиотаж принимал за полнокровную хозяйственную жизнь, в то время как страна уже стояла на пороге экономического кризиса.

Если учесть, что вся сумма фабрично-заводской продукции страны (вместе с Польшей) к концу войны не достигала 200 млн. руб., то станет ясным, что для учредительства в таких масштабах не имелось достаточной почвы. Реальных капиталов в стране для реализации столь обширных учредительских планов, конечно, не было, как не имелось и пролетариата для проектировавшихся предприятий. Беспочвенность этого учредительского бума обнаружилась очень скоро, и прежнее увлечение широких деловых кругов акциями сменилось паникой. Большинство вновь образовавшихся компаний прекратило своё существование, не успев приступить к практической деятельности.