По мере усиления общего экономического подъёма усиливалось и акционирование.

Динамика учредительства весьма показательна для периода ажиотажа. Фиктивный характер значительной части учредительской деятельности виден уже из того, что далеко не все разрешённые акционерные общества существовали в действительности. Так, из 443 обществ, разрешённых за 1896—1898 гг., фактически организовалось лишь 317 обществ; вместо разрешённого к выпуску капитала в 620 млн. руб. было размещено акций новых обществ лишь на 319,9 млн. руб.

Под видом акционерных обществ нередко создавались дутые предприятия. «Учредители», разместив при помощи банков акции на рынке и получив высокую учредительскую премию, спешили сбыть собственные пакеты акций ещё до начала работы предприятия.

В условиях самодержавно-бюрократического строя взятки и «влиятельное посредничество» помогали основателям ряда таких акционерных обществ получать львиную долю акционерного капитала.

Развитие российского капитализма уже в этот период наглядно демонстрировало паразитизм и загнивание финансового капитала, одна из характерных черт которого, как указывал Ленин,— это «продажность, подкуп в гигантских размерах, панама всех видов».

Финансовый капитал весьма содействовал расцвету в стране спекулятивного грюндерства. Цены акций обнаружили быстрый рост явно спекулятивного характера уже в первую половину 90-х годов. До 1899 г. цены акций росли почти без перерыва (за исключением лишь 1895 и

1897 гг., когда биржа отмечала кратковременный упадок). Как это бывает во время биржевого ажиотажа, цена акций, обусловленная размером прибыли от ожидаемого повышения курса, совершенно оторвалась от их действительной ценности, определяемой по фактической доходности предприятий. В этих условиях бывает достаточно любого внешнего толчка, подрывающего веру в возможность дальнейшего роста биржевых цен, чтобы цены покатились на бирже вниз, стремясь вернуться к уровню, соответствующему размерам ожидаемых дивидендов, а зачастую опускаясь под влиянием паники значительно ниже.