Здесь мы сталкиваемся с временным сокращением спроса на пряжу во время войны и с фактом перепроизводства, т. е. с отставанием ткачества от прядения. В следующем году начинается кризис перепроизводства. Со второй половины 1857 г. цены стремительно падают, и в 1860 г. пряжа реализуется на 30% ниже максимальной цены. Разница между ценой пуда пряжи и пуда хлопка составляет 9 р. 29 к. в 1853 г., 11 р. 26 к. в 1857 г. и снижается до 6 р. 46 к. в 1860 г.

Не лучше обстояло дело с ценами и на другие товары. Цена сахара за 1857—1859 гг. снизилась в золотых рублях примерно на 30% (с 8 р. 78 к. до 6 р. 24 к. за пуд); в кредитных рублях его цена снижается с 8 р. 92 к. до 7 р. 48 к., или на 16%. Цена русской шерсти в кредитных рублях упала за 2 года на 12%, а в золотых — на 24% и т. д.

Движение цен не оставляет сомнений в том, что в начале 1857 г. происходил послевоенный «бум», сменившийся кризисом уже в конце 1857 г.

Снижение цен дало фабрично-заводской промышленности возможность значительно расширить своё производство за счёт вытеснения мелких предприятий с ручным трудом. Вполне возможно, что если бы мы имели данные о всей промышленности, включая кустарное производство, то сводные данные о стоимости продукции в период кризисных лет не дали бы такого повышения.

Статистика количества предприятий и занятых на них рабочих даёт следующие итоги по России (без Польши и Финляндии) для всей обрабатывающей промышленности1:

Прежде всего наблюдается непрерывный рост числа предприятий. Если в период кризиса 1848 г. имелись случаи уменьшения числа предприятий, то период кризиса и депрессии 1857—1861 гг., напротив, показывает интенсивный рост числа предприятий: за 4 года прибавилось 4 051 предприятие, что даёт прирост 34% к 1857г., в среднем по 8% в год. Эти данные гармонируют с динамикой продукции в ценностном выражении, объём которой тоже растёт до 1861 г.