Однако 1891 год даёт большой прирост по бумагопрядильному, бумаготкацкому, суконному, сахарному производству. Ещё менее неурожай отразился на основных отраслях тяжёлой промышленности, слабо зависевших непосредственно от спроса широких масс населения.

С 1892 г. расширение производства становится всеобщим, охватывая почти все отрасли. Между тем неурожай снова поражает 10 губерний полностью и  частично, хотя общий сбор хлебов и превышает сбор предыдущего года на 17%.

Ущерб, понесённый сельским хозяйством и особенно крестьянским хозяйством в 1891—1892 гг., был весьма серьёзным. «Крестьянское хозяйство,— читаем в «Русском богатстве»,— оказалось вконец расшатанным. Помимо нужды в насущном хлебе, появилась вопиющая нужда в топливе. Соломы нет, топить нечем, жгут крыши, жгут телеги и прочий хозяйственный инвентарь. И в довершение всего тифы и повальные детские болезни». «Если неурожайный 1891 г. обнаружил, что в этой области  у нас полный застой и отсутствие сколько-нибудь правильной, отвечающей условиям времени организации земледелия, то последующий неурожай как бы подтвердил необходимость решительных мер к подъёму народного хозяйства. борьбы с рядом зол. в этом хозяйстве».

Но подобные выступления оставались «гласом вопиющего в пустыне». Никаких мер со стороны царского правительства к улучшению сельского хозяйства и, в частности, крестьянского хозяйства не предпринималось. Усилия были сосредоточены в 90-х годах на поощрении промышленности. Единственное, что было сделано для деревни, но пошло на пользу главным образом кулацкому крестьянству, — это облегчение ему приобретения помещичьих земель через Крестьянский банк. Но это не могло улучшить экономического положения основной массы крестьянства.