Происхождение названия объясняется тем, что они обносились по кругу под пение тропарей. Однако если в современном обиходе тропарь — это фиксированный поэтический текст, посвященный Богу, святому или священному событию и исполняемый в определенный момент церковной службы, то в Древней Руси его значение и содержание могло пониматься иначе. В исследованиях уже отмечалось, что этот обычай если и не осуждался, то, по крайней мере, ограничивался. Преподобный Феодосий Печерский считал возможным «молвити в пиру» только три тропаря: в начале обеда славится Христос, по окончании — Богородица, после чего возможен еще один — «осподарю», т. е. хозяину, поставившему трапезу. Следовательно, речь шла не о богослужебных тропарях, а о своеобразных здравицах. Русский епископ города Сарая на территории Золотой Орды Матфей в 1378 г. в своем поучении предупреждал мирян по поводу их желания оказать почести монаху или священнослужителю домашним застольем, указывая им не принуждать тех пить более трех чаш. Очевидно, этика обычного застолья и дружинного пира совпадают. Нечто подобное наблюдается у викингов, в их дружинно-задружной традиции. Собственно, три чаши — это здоровая застольная этика и общественная дисциплина. Впрочем, этой культуре дружинных христианских застолий тем же преподобным Феодосием предлагалась здоровая альтернатива, свидетельствующая о плюрализме христианской культуры Древней Руси. Известен знаменитый эпизод его жизни, когда игумен, вовлеченный в стихию княжеского пира, посреди веселья с грустью напомнил хозяину, ч то в ином мире все может оказаться по-другому. Сосуществование в христианском обществе различных субкультур, как и отличающихся друг от друга моделей отношения к войне и воинскому быту — свидетельство гармоничного развития и здоровья такого общества.