Подобного рода историзм, связанный с памятным оружием, был присущ всей христианской Европе. С конца XVIII века в Вене известна богато орнаментированная сабля, приписываемая Карлу Великому. С 1801 г. она используется как церемониальная инсигния, а впоследствии хранится в Историко-художественном музее. Согласно легенде, она происходит из императорского погребения в Аахене, а позднее легендарное осмысление считает ее подарком императору от Гаруна аль-Рашида. Орнаментальное украшение сабли имеет истоки в византийской орнаментике, хотя ее окончательное оформление может принадлежать венгерскому мастеру X в. Впрочем, А. Н. Кирпичников рассматривает эту саблю как свидетельство русско-венгерских контактов и полагает, что ее создание могло быть связано с Киевской Русью в эпоху около 1000 г.76 Н. Феттих относит ее ко времени венгерской династии Арпадовичей. Возможно, она предназначалась еще королю Алмосу (950—1025). По мнению другого историка, 3. Тота, именно эта сабля как «меч Атиллы» была подарена в 1063 г. матерью венгерского короля Соломона одному баварскому герцогу.

Однако вернемся к княжеским реликвиям, связанным с именем псковского князя Тимофея-Довмонта, тем более что в их истории тоже есть легендарная составляющая. Из летописей и Повести о житии князя Довмонта известно, что после княжеской кончины в 1299 г. его меч был повешен «над гробом его на похвалу и утверждение граду Пскову». Именно этим мечом совершалась впоследствии инвеститура служилых князей в Пскове: в 1460 г. псковичи «посадиша» князя Юрия Васильевича «на столе в святой Троице и даша меч в руце его князя Довманта». Одеяние

гроба Довмонта также стало своеобразным палладиумом города — его, в соответствии с византийской и европейской традицией, проносили по городским стенам во время осады 1480 г.