Подобная ритуальная эклектика известна и в других некрополях Древней Руси: в Ярославском Поволжье, в дружинных курганах Гнездова и камерных гробницах Среднего Поднепровья. Все это представляет собой инновации в обряде, связанном с дружинно-торговым слоем, среди которого и могло распространяться новое название «русь».

Однако предполагаемый эклектический характер новой религии, основанный на противоречивых и разнородных элементах, не мог удовлетворять духовным потребностям нового общественного слоя. Религиозный поиск продолжался. Единственной религией в Восточной Европе, отрицавшей общинные и племенные различия, являлось христианство. Рождение нового этноса проявило себя во внешней военной экспансии Руси, которая докатилась до византийских городов Черноморского побережья уже в начале IX в. Стоит отметить, что в этом процессе религиозное было практически неотделимо от воинского. Знакомясь с христианством, Русь держит в руках меч и щит. Новая религия и культура, воспринятая в таких «военно-полевых условиях», неминуемо приобретали черты, характерные для дружинного строя. Сочетание христианских и военных атрибутов в повседневной культуре и массовом сознании представляется неизбежным. Впоследствии оно дополнится противостоянием иноэтничному и инокультурному окружению, финно-угорскому лесу и печенежско-половецкой степи, что окончательно закрепит эту символику в культуре нового христианского народа.

Историко-археологические данные позволяют представить христианизацию Киевской Руси как длительный процесс, растянутый не менее чем на две сотни лет. Древнейшее свидетельство о принятии христианства выходцами из Северной Руси содержится в «Житии св. Стефана Сурожского».