Однако и в этом случае наблюдаются определенные временные предпочтения, которые не могут быть объяснены лишь погодными условиями, а требуют социальных или культурных причин. Первое, что бросается в глаза, это разительное отличие времени проведения домонгольских военных кампаний от периодов вооруженной активности Московской Руси: если в Древней Руси воевали преимущественно на исходе зимы, в феврале-марте, то излюбленным временем для московских походов был август-сентябрь. И если присмотреться к точным временным рамкам этих кампаний, то можно выйти на интересные культурные закономерности.

Примечательно, что именно противники военных кампаний в весеннее время мотивировали свою позицию природно-экономическими причинами. На Долобском снеме 1103 г. дружиной Святополка был озвучен знаменитый принцип: «не годится весной идти, погубим смердов и пашню». Очевидно, такая позиция как раз и отражала процесс оседания дружины на земле, превращение ее в «аристократию земли». Поход на половцев все же состоялся весной и пришелся на 4 апреля. В том же году князь Ярослав был побежден мордвою вновь весною, 4 марта.

В 1095 г. битва на Колокше пришлась в пятницу Федоровой недели Великого поста после Федорова воскресенья, сам же князь Мстислав вернулся в Новгород накануне 1 марта — «на исходе года». В 1111 г. знаменитый поход Святополка Изяславича и Владимира Мономаха, закончившийся разгромом половецких войск 24 марта, произошедшим в самый разгар Великого Поста, в пятницу накануне Лазаревой субботы. Ипатьевская летопись подробно передает хронологию похода. Поход пришелся на второе воскресенье Великого поста, реки Сула и Хорол были форсированы к средокрестной неделе, однако основным временным репером военной операции стала средокрестная среда, «когда крест целуют», т. е. преполовение поста.