Прежде всего, они были представлены княжеским диором и его дружиной, городской сотней и боярской патронимией, население которых группировалось в церковном отношении вокруг принадлежащего к этой организации священника. В источниках сохранились названия изначальных форм низовой церковной организации в Древней Руси. Так, в Уставе князя Ярослава Мудрого о митрополичьих судах XII—XIV вв. говорится, что каждый иерей должен выполнять свою миссию в рамках округа, называемого в разных редакциях «предел—переезд—уезд». Однако это название — перевод-калька с греческого языка, аналог византийской практики, уже предусматривающей строгое деление на церковные округа по территориальному, а не по социальному признаку. Одновременно с церковным «уездом» памятники Средневековья упоминают и «покаяльную семью», сформировавшуюся вокруг конкретного священника в течение XII—XV вв. и не зависящую от территориальных границ. Более того, новгородский архиепископ Нифонт (ИЗО—1156) советовал недоумевающему христианину, оказавшемуся связанным с новым храмом, не прерывать отношения с бывшей «покаяльной семьей» и пусть тайком, но все же ходить туда исповедоваться. Все эти факты свидетельствуют о прочности церковного союза, созданного по принципу единства социальной организации, восходящей к архаичной общественной структуре Древней Руси.

Тесная связь священника с социальной структурой, к которой он принадлежал, накладывала заметный отпечаток на быт и сознание древнерусского клира, а военная культура Средневековья была не столько востребована им с искусственных идеологических позиций, сколько естественным образом являлась частью его жизни. Известно, что дружинно-княжеская среда имела в своем окружении «собственное» духовенство.