Существовал и категорический запрет василевсу выносить эти вещи из храма. Однако, как считают исследователи, мнение о божественном происхождении императорских одеяний есть сознательная дипломатическая фикция, предупреждающая уравнивание статуса варваров с империей, а они претендовали именно на это.

Руси также была не чужда идея вселенской империи. Однако она получила серьезную перетрактовку на берегах Днепра. Речь идет о попытке копирования имперской идеи на уровне материальных регалий. И 1237 г. татары, разграбив во Владимире Богородичный Златоверхий храм, положили себе в полон «пор- 1ы блаженных первых князей, еже бяху повешали в церквах святых на память о себе». Однако еще в 1203 г. коалиция Рюрика Ростиславича и Ольговичей, разграбив киевские храмы, также пленила «порты первых блаженных князей», экспонированных в целях сохранения исторической памяти или в Софии, или в Десятинной церкви. Очевидно, изначально речь идет о киевских реалиях, традиция которых со временем Пыла перенесена во Владимиро-Суздальскую Русь. По мнению А. П. Толочко, здесь видится триумф византийской дипломатии, привившей на Руси этот экс

портный вариант имперской идеологии. Киев подражал Константинополю, Владимир — Киеву.

Кроме княжеских одежд, в древнерусских храмах могло помещаться и княжеское оружие, прежде всего, мечи. Однако стоит различать появление мечей в храмовых элитарных погребениях и помещение их в церквах как политических реликвий и мемориального оружия. И то и другое было общеевропейским явлением — мечи в прицерковных погребениях известны от Толедо (Испания) до Вестерос (Швеция) и Трондхейма (Норвегия), где в церкви девы Марии во время раскопок 1868 г. были найдены мечи, в том числе и двуручные, происходящие из погребений, совершенных около 1400 г.