Отказ от ношения оружия и доспеха и своеобразное посвящение их Богу через монастырский вклад — еще одна черта вполне рыцарской культуры Древней Руси. Так, в описной книге Кожеозерского монастыря содержится колоритная картина сделанного в 1639 г. князем Боголепом Львовым вклада, состоящего из пищали, сабли, коня, узды и плети. Складывается впечатление, что он вложил в монастырь именно то, с чем пришел принимать постриг.

Такие вклады могли делаться и в погостские храмы. Уже в XX в. в подвале церкви с. Шереховичи Любытинского района Новгородской области была найдена кольчуга, по ряду признаков датируемая XVI—XVII     вв. Теперь она передана в краеведческий музей г. Боровичи. Ее происхождение связывается с событиями в Среднем Помостье 1613 г. Именно здесь, по дороге на Тихвин, произошло столкновение московских частей со шведским отрядом «на Усть-Реце весь Белая», как об этом рассказывается в летописном «Сказании о побоище православного христолюбивого воинства со зловредными немцами и литвой». Возможно, один из участников бранных событий и пожертвовал свою кольчугу в храм как меморий о случившейся битве или о павших товарищах.

Эпоха Смутного времени знает и иные примеры «депозиции» оружия и вооружения. Известно, Что еще в XIX в. многие историки, в частности П. С. Савельев, вслед за наивными крестьянскими преданиями расценивали новгородские сопки — курганные погребения элиты славянских племен IX—X вв. — как

могилы воинов, павших в битвах Новгорода с Литвой, орденскими рыцарями или Швецией. В 1848 г. в с. Вепебицы на вершине сопки были найдены несколько воинских шлемов-шишаков и кольчуга. Впоследствии изделия оказались утрачены, пошли на перековку или были проданы. Шишаки предположительно датируются А. Н. Кирпичниковым второй половиной XVI в.