Историческое прочтение Евангелия не отменяет значения самого Евангелия, и в этом — особое значение Писания в церковной жизни, позволяющее в любой момент истории вернуться к первоначальному тексту и провести четкое различие между Преданием и традицией. Характеристика проблем и выявление особенностей инкультурации христианства в конкретную национальную среду на определенном хронологическом промежутке и должны составлять основную задачу исследований в отношении культуры христианского общества, в том числе и ее воинской ипостаси. Качество определения общего и особенного в этом процессе является залогом успешного исследования.

На наш взгляд, «идеология меча» не проистекает из дохристианского культа вооруженного человека (вариант Ф. Кардини), как не выводима она и из официальной христианской культуры Средневековья (вариант Ж. Флори). Эту культуру невозможно структурировать как непротиворечивую систему уже в силу принципа объективной антиномичности богословской мысли, преодолеваемой актом субъективной веры. Спор, основанный на противопоставлении одной евангельской цитаты другой, разумеется, бессмыслен. Однако необходимо учитывать и человеческий фактор, всегда выбирающий и избирательный.

В конце концов, Евангелие вручено своим Автором общине, но не обществу. В силу этого оно адресовано не социуму, но обращено к личности. Евангельская нравственность индивидуальна, и лишь христианизация личности способна привести к христианизации общества. И в «точке Омега» каждый ответит лишь за

собственный выбор. Понимание этого, насыщая историческое полотно культурно-антропологической конкретикой, способно дать основания для адекватного понимания и оценки Истории.