Любопытно, что орнаментированные узорами топоры XIV в., происходящие из слоя строительного мусора в западном притворе церкви великомученицы Параскевы Пятницы на Ярославовом Дворище в Новгороде, не несут на себе христианской символики. Два из них имеют орнамент в виде монетовидного клейма-розетки, инкрустированного серебром. Считается, что типы этих топоров восходят к домонгольским чеканам, однако точно таких форм в XII—XIII вв. не существует. А. Н. Кирпичников полагает, что подобные экземпляры изготовлялись на экспорт для лопарей и татар. Для нашего исследования важно, что оружие, оказавшееся в церкви не ранее XIV века, возможно в виде реликвии (предположительно, оно использовалось для создания литургических конструкций в алтаре), уже более не украшено христианскими символами.

Итак, наиболее «христианизированным» оружием в Древней Руси был боевой топор. А. Н. Кирпичников считает, что именно бородовидный топор становится национальным и демократическим вооружением русской истории. К XII в. увеличивается количество топоров, найденных в сельских погребениях, однако к концу этого столетия они встречаются все реже. Очевидно, топор на Руси выполнял ту же функцию атрибута свободного человека, что и меч в европейских и скандинавских странах, это и объясняет частные находки мечей в европейских погребениях. Так, в Норвегии известно не менее 2500 франкских мечей, происходящих преимущественно из захоронений.

В науке принято считать, что топор, как не престижное оружие, не мог быть атрибутом власти и религиозным символом, по крайней мере, в Древней Руси. Как принадлежность телохранителей, а не самих князей, и традиционное оружие пехоты, топор уступал копью и мечу.