Так, в описании шлемов Оружейной палаты 1687 г. упомянут «шишак булатный, в венце вырезано золото, слова арапские, в нем шесть мишеней золотых, в мишенях по две бирюки зы». Очевидно, этот шишак тождествен описанному позднее «булатному шишаку или ерихонской шапке с золотой насечкой и написанным по-арабски сурам из Корана», приписываемым самому Александру Невскому. Получается, что арабская надпись религиозного содержания составляла в эту эпоху обычную принадлежность элитного русского воинского головного убора.

Такой парадокс требует своего осмысления. Конические шлемы в Древней Руси, сменившие более архаичные полушаровидные головные уборы русских воинов, имели восточное происхождение. Тюркское военное влияние вообще и турецкое в частности на кавалерию Восточной и Центральной Европы усиливается с конца XV—XVI в., когда Порта стала своеобразным законодателем армейской моды. В оружейных палатах русских царей XVI—XVII вв. гораздо чаще встречаются шелом Шамохейский, шелом Кызылбак- ский, шелом Черкасский или шелом Щолканский, чем шлемы московские или литовские. При этом описания ничего не говорят о присутствии на шеломах, изготовленных в отечестве, каких-либо специальных христианских изображений. Даже на колпаке царя Феодора Алексеевича, происхождение которого установить затруднительно, изображена не икона христианского святого, а «запона золотая с финифтью, на ней человек с острогою».

Вообще с головным убором как символом феодальной иерархии в России в это время происходят странные вещи. Миниатюры Радзивилловской летописи дают нам ясное представление о княжеском головном уборе — полукруглой шапке с меховой опушкой.