Однако если в Европе обязанность поддержания мира была связана с региональными правителями, то на Руси — с главой княжеской династии. Впоследствии, начиная с эпохи Ярославичей, вопросы «мирного сосуществования» и прочие спорные проблемы решались на княжеских снемах, например, в 1096 г. в Любече, где собрались князья Святополк, Владимир и Давид Игоревич, в 1103 г. у Долобского озера, в 1110 г. в Уветичах. Характерно, что только в самом начале московского периода русской истории эта традиция еще сохранялась, известны снемы 1296 г. во Владимире и 1301 г. в Дмитрове. В то же время епископские синоды в Древней Руси практически не известны. Акты, несомненно, имевших место русских архиерейских синодов, особенно в ранний период их истории, не сохранились, как редки и упоминания об этих событиях в летописных текстах. Так, известен архиерейский собор эпохи князя Владимира Святого (996—1015), затрагивавший практически те же проблемы, что и собрания европейских епископов, т. е. вопросы социального мира. Речь, как известно, изначально шла об ужесточении уголовных наказаний для лиц, умножавших «разбои», а впоследствии о замене этих наказаний денежным штрафом. При этом основными побуждающими мотивами, как для князя Владимира Святого, так и для епископата были классические евангельские концепции непротивленческой этики и легитимного насилия. Отечественные историки традиционно пытались увидеть здесь известие о классовой борьбе в Древней Руси. Однако ниоткуда не следовало, что разбойниками были выходцы из социальных низов, скорее речь должна идти о проявлении разбоя на Руси эпохи феодализации. Это было характерно и для Европы того времени, и решению именно этих проблем и были посвящены соборы франкских и германских епископов.