В некоторых древнерусских кормчих содержится апокрифическая (псевдоэпиграфическая) статья Афанасия Иерусалимского «О наузах и стрелах громных», где неолитические орудия осуждаются как нечестивые и богомерзкие, «аще недуги и огненные болезни лечат». Такого рода церковные осуждения встречаются в литературе XVI—XVIII вв. Однако, особое отношение к идеальной форме неолитических предметов прослеживается даже в «просвещенной» Византийской империи. Так, «небесный топор в золотой оправе» упоминается среди даров Алексия Комнина императору Генриху IV в 1081 г.

Подобные предметы известны и среди археологических материалов Древней Руси. Обломок кремневого копья в бронзовой оправе с изображением процветшего креста найден в слоях XIII—XIV вв. на усадьбе новгородских бояр Мишиничей-Оницифоровичей. Однако само изделие могло появиться и ранее, в конце XII века, и такая длительная традиция его хранения и, возможно, использования определенным образом характеризует среду новгородской боярской аристократии.

Весьма интересна и находка фрагмента сверленого топора из белого известняка-мергеля в Твери. В данном случае на его поверхности нанесены не сакральные изображения, а древнерусская азбука от «А» — «азъ» до «3» — «зъмля», созданная почерком, характерным для конца XIII—начала XIV в. Учитывая сакральное отношение в Древней Руси, как к написанному слову, так и к самой азбуке, что неоднократно отмечалось филологами-палеославистами, мы в данном случае также склонны видеть религиозную идентификацию неолитического изделия как предмета вооружения. Находка происходит из раскопок Тверского Кремля, места концентрации социальной элиты

древнерусского общества, для которой как раз и была характерна фиксируемая нами «идеология христианского оружия».