В наиболее идеальном для мира варианте на войну оставлялось не более 80 дней в году, поскольку остальные 285 отводились праздникам со святостью их времени и запретом на профессиональную деятельность. Наказание за нарушение было связано со штрафом и отлучением. При этом военные операции региональных правителей, направленные на поддержание мира и наказание виновных в его нарушении, не считались попранием «Мира Церкви», поскольку вписывались в концепцию апостола Павла о «праве меча» и легитимном насилии, выраженную в Послании к римлянам. Ж. Флори рассматривает «мирные соборы» как важный этап в сложении практики и идеологии рыцарского сословия, поскольку именно в их деяниях королевская миссия «защиты вдов и сирот» поручалась провинциальным графам и их вассалам. Они и составят рыцарский ordo в имеющей появиться в скором времени трехчастной структуре европейского феодального общества. Собственно говоря, именно идеологизация социальной деятельности на рубеже тысячелетий и привела к закреплению в сознании трехчленной модели — oratores, agricultures, pugnatores (milites, bellatores). При этом все три «функции меча», некогда сообщенные Церковью королевской власти в церемонии коронации (sacredotes accingunt reges), были переданы власти шателенов и их рыцарей.

В Древней Руси на рубеже тысячелетий намечался обратный процесс — процесс консолидации «державы Рюриковичей», с ее родовым сюзеренитетом и сепаратизмом еще сохранившихся племенных княжений. Этот средневековый сепаратизм мог быть связан не только с организованным военным сопротивлением центральной власти, но и с феодальным разбоем, восполнявшим разрушение некогда привычных торговых и социальных связей и способствовавшим возвращению утраченного социального и имущественного статуса.