Так, в 1151 г. коалиция князей Изяслава и Вячеслава «разведоша» Городок Юрия Долгорукого, угрожавший Киеву, а в 1586—1589 гг., при устроении по наказу царя Федора Иоанновича двух ямских слобод в Новгороде, недостающие деньги, помимо великокняжеской и архиепископской казны, велено было «развести с Новгородских волостей».

Как бы то ни было, Сарайка повел себя по-рыцарски, защищая собственную жизнь и честь. Летопись сообщает, что он ворвался на владычный двор, где и организовал оборону. Впрочем, по нашему мнению, он туда не врывался, а там и содержался. Если сравнить эти события с известной по летописи ролью владычного двора в Великом Новгороде, то можно выявить массу схожих моментов — на протяжении XII— XIII вв. резиденция епископа была скорее общественным местом, куда заключали неугодных Новгороду политических деятелей и где чинили военную технику. Так, на Софийском холме в 1136 г. заточается князь Всеволод, в 1142 г.— князь Ростислав, в 1210 г. — князь Святослав, а в 1311 г. здесь содержатся наместники князя Михаила Ярославина. В 1269 г. на владычном дворе ремонтируются стенобитные машины-пороки.

Обосновавшись на владычном дворе нижегородского епископа, Сарайка его «зажже» и начал отстреливаться из лука. Прежде чем дружинники перебили пленников, их предводитель покусился на находившегося в гуще событий не названного по имени владыку, но стрела лишь коснулась оперением его мантии. Во владыке без труда опознается Дионисий Нижегородский. Зная благодаря дальнейшим событиям русской истории его авантюрный характер, толкавший его и на далекие путешествия в Константинополь, и на борьбу за митрополичий престол на Руси (1378—1383), можно догадаться, что оказался он в той схватке с татарами не случайно и не просто как гостеприимный хозяин городской усадьбы.