Камерные погребения исследованы на территории Киева, в Шестовицах близ Чернигова, в Гнездово под Смоленском, в Тимеревском могильнике близ Ярославля, а также на территории средневекового Пскова. Однако в последнее время поздний вариант камерных захоронений XI века был обнаружен в провинциальных могильниках Северной Руси, например в местностях, Удрай и Рапти-Наволок в Новгородской земле.

Камерные погребения на Руси имеют ряд признаков, роднящих их с камерами в Дании, Швеции и Великой Моравии, однако, как представляется, эти связи не всегда имеют генетический характер. Скандинавские особенности этого типа погребений в ряде случаев подтверждены не только археологически, но и антропологически. Не исключая возможности погребения по этому обряду непосредственных выходцев из Скандинавии, заметим, что камерные погребения представляются нам, прежде всего, могилами княжеских дружинников, военной, служилой и торговой знати Древней Руси, которая создает свою собственную раннефеодальную культуру. Собственно говоря, это и есть погребальный обряд той самой руси, которая существовала в восточнославянском обществе как элитный этносоциум, являя собой в социальном отношении страт, поскольку его положение в Древней Руси определялось исключительно исполнением определенных социальных функций. Участие в этом страте варяжских наемников обусловило присутствие в культуре скандинавских элементов. В целом поликультурный характер дружинных некрополей отражает процесс формирования этносоциальной группировки «Русь», явившейся верхушечным слоем древнерусского государства. Именно в этой среде началось широкое распространение христианства.

До сих пор неразрешенной проблемой является вопрос о происхождении камерного обряда и его проникновении на Русь.