Начертанный на мече латинский девиз «Нопотетп meam nemini dabo» принадлежит графскому роду Чайн-Витгенштейнов, известному с XIV века.

Исследователи неоднократно обращались к изучению этого меча. Я. И. Смирнов считал, что он изготовлен в Италии, А. Н. Кирпичников относил его к произведениям германских ремесленников, но во всех работах прослеживается тенденция к омоложению меча до XV в. Такая датировка спровоцирована, в частности, формой перекрестия меча, однако сам А. Н. Кирпичников показал, что перекрестие происходит от другого меча, поскольку надето на стержень рукояти в перевернутом виде. Однако в любом случае этот меч не старше XIV—XV вв. и ни в коем случае не относится к XII веку — времени жизни благоверного князя.

Среди исследователей существует гипотеза, что мечи в истории религиозного почитания неоднократно меняли своих «владельцев». Так, в 1819 г. один из основателей русской археологии  Ходаковский читал латинскую надпись на перекрестии меча князя Довмонта. Следовательно, в это время в качестве Довмонтова меча почиталось оружие, приписываемое князю Всеволоду. По наблюдению А. Р. Артемьева, на миниатюре Лицевого свода, где изображается вручение меча князю Довмонту в Троицком соборе, форма клинка весьма похожа на Всеволодов меч. Согласно его мнению, мечом Всеволода был уже известный нам готический клинок XIII в., однако после канонизации князя в 1549 г. он был заменен более роскошным экземпляром, тем более что к этому времени достойного меча было уже не найти, поскольку вся армия перешла на сабли. Именно к нему и прикладывался грозный царь, оккупировавший Псков со своими опричниками. После 1569 г. мечи вновь поменялись местами. В этом есть определенная историческая логика, некая закономерность человеческого сознания.