Истолкование этого сюжета всегда составляло загадку истории русского прикладного искусства. Вместе с тем это произведение имеет определенные аналогии среди русских художественных произведений, что позволяет надеяться на правильное понимание представленной здесь композиции. Сопоставимые сцены противоборства встречаются и на раннем этапе развития древнерусской воинской культуры. Комплекс вещей из погребения в Черной Могиле нам уже известен. Возможно, здесь и был погребен летописный древнерусский воевода Претич, которому в качестве дипломатического дара было преподнесено вооружение степняка — сабля. Именно это оружие и было найдено в погребении. Впрочем, некоторые исследователи, в частности Б. А. Рыбаков, предлагают для этого памятника более раннюю дату, 945—959 гг. Помимо уникального оружейного набора, в захоронении были найдены два турьих рога, окантованные серебряными полосами с позолотой и украшенные чеканкой. Один из этих рогов имеет сюжетное изображение, где представлены 12 фигур — 5 зверей, 3 птицы, 2 чудища, 2 человеческие фигуры, в том числе бородатый мужчина с луком в руке и убегающая от него девушка в понёве, с длинной косой, при этом в руках она держит лук и колчан. Рядом с ней изображен орел. Мужчина представлен бегущим к птице, три стрелы находятся в полете позади бегущего. Эта мужская фигура отождествляется Б. А. Рыбаковым с Кощеем, а девушка — с Настасьей Дмитриевной, поскольку вся композиция сопоставляется им с известной былиной об Иване Годиновиче. Отсутствие в числе изображенных самого Ивана

связано с тем, что, в конце концов, Кощея убивает не он, а некая вещая сила. Интерпретации мужчины как Кощея способствует и изображение зайцев, которые, согласно фольклорной традиции, охраняют его жизнь.