Но если на Русском Севере преобладают змеевики с образом архангела Михаила (не менее 8 из 17 известных), то с изображением святого великомученика Георгия в целом, на наш взгляд, они более характерны для Киевской Руси. В случае, если они происходят из раскопок в Новгороде, их археологический контекст можно связать с выходцами из Южной Руси. Такому иконографическому предпочтению может быть предложено свое историческое объяснение, связанное с артефактами предшествующей эпохи. В византийской сфрагистике известна печать, принадлежавшая представителю скандинавской общины в Константинополе XI века, на аверсе которой изображен архангел Михаил, а на обороте, помимо надписи, боевая норманнская секира. В то же время преимущественно в околокняжеской дружинной среде на Руси были распространены привески, изготовленные из монет времени князя Ярослава Мудрого — «Ярославля серебра» или их литых копий. Такие патрональные предпочтения выглядят как осознанный выбор древнерусских дружинников, сформировавший в конечном итоге локальные субкультуры.

В области использования предметов христианского культа в древнерусском городе можно выявить и иные закономерности, так или иначе связанные как с социальным статусом жителей, так и с их отношением к определенной военной организации. На Торговой стороне Великого Новгорода при проведении исследований на таких раскопах, как Михайловский, Ильинский, Федоровский и Кировский, в ранних слоях XI—XIII вв. были выявлены стандартные усадьбы небольших размеров (400—500 кв. м). Предположительно в это время они были заселены представителями подконтрольного князю сотенного населения, которое лишь впоследствии, не ранее конца XIII—первой трети XIV в., подверглось включению в подконтрольную боярской аристократии систему концов.