Поэтому идейная проекция ценностей ранней церкви с ее «милитаризованным» сознанием была модернизирована новым социально-политическим контекстом. Оружие, как и его демонстрация, в связи с христианскими ценностями превращается в самоцель, его образность питается иносказания, приобретая буквальный смысл. Духовное восприятие этой воинской образности остается уделом лишь интеллектуальной элиты и книжности Древней Руси. Будучи закреплена ситуацией национальной церкви, идеология «дружины Господней» становится господствующей в христианизируемом обществе.

Со временем границы между христианской общиной, обществом и государством стираются, и эта идеология трансформируется в идею «христолюбивого воинства», ориентированную против внутренних и внешних врагов этого государства. Органическая связь между воинским и религиозным в древнерусском обществе была замещена их механическим соединением и Московской Руси. Таков исторический путь христианства в любой национально-государственной среде, поддерживающей церковную институцию.

Было бы неверно говорить об исторической неудаче христианства на Руси. В любом случае в Восточную Европу были принесены Текст и Предание,

Библия и Традиция, позволяющие в любой момент индивидууму и обществу вернуться к «заповеди Божьей», отмененной «преданием старцев». Потенциально в Древней Руси всегда существовала возможность воплотить в жизнь непреходящие евангельские ценности. Но исторически изучать, возможно, лишь то, что в результате оказалось актуализированным. Ощущение разницы между содержанием христианства, его идеологией и ментальностью христиан — залог правильного понимания истории.