Несмотря на глубину объясняющей мысли и обилие разнообразных источников, их авторы исходят из искусственно созданной культурной оппозиции, противопоставляющей варваров христианству и христианство войне. Само христианство мыслится ими преимущественно в категориях его официальной книжной культуры, для которой образ христианского воина не только возможный компромисс, но и теоретическое основание для христианизации варваров и воцерковления любой войны. История, увиденная под таким углом, производит впечатление искусственного образования, сотканного из противоречий и лишенного органичного развития.

Несомненно, соотношение креста и меча в средневековую эпоху в наибольшей степени нашло свое выражение и содержание в феномене рыцарской культуры. Но характерной чертой работ по истории рыцарства является представление о фундаментальном «монизме» христианства в том, что касается вопросов войны и мира. Вместе с тем историческое общество, в том числе и Церковь, никогда не было едино в своих ценностных ориентирах. Разнообразные субкультуры средневекового социума неоднократно становились предметом самостоятельного изучения, но многие аспекты исторической идеологии и ментальности этой эпохи продолжают рассматриваться исследователями без учета существовавших различий. Ученое сообщество упускает уникальную возможность проследить на основе синхронистского подхода инерцию исторического мышления в условиях формирования рыцарской культуры, выявить те общественные группы, которые могли разрабатывать основы новой «идеологии меча», и те слои общества, которые стремились сохранять христианскую архаику.