Известно, что в Европе в VIII—IX вв. начальные папы образования национальных государств и формирования раннесредневековых народностей сопровождались интенсивными изменениями в жизни восточного славянства. Древняя Русь — «держава Рюриковичей», и такой этнический феномен, как увиденная историками и археологами «древнерусская народность», — характерный признак этого общеевропейского процесса. Одним из основных социальных явлений этой эпохи был кризис родоплеменной организации общества. Малая семья становилась основной социальной и хозяйственной единицей. Это приводило к распаду привычных родовых связей, к сложению новых территориальных отношений, к усложнению социальных взаимодействий вообще, вплоть до вооруженной конфронтации этносоциальных группировок. В условиях социальной напряженности отсутствие новых юридических норм, общественного права (в древнерусских текстах оно обозначается как «правда»), еще не пришедшего на смену обычному праву, лишь обостряло непростую ситуацию. В этом смысле летописная статья Повести временных лет 862 г. является показательной для всей системы общественных и этнических взаимоотношений этой эпохи: «И почаша сами в себе володети, и не бе в них правды, и вста род на род, и быша в них усобица, и воевати почаша сами на ся».

Именно такой «войной всех против всех» и начинается русская история. С политической точки зрения, сложившаяся ситуация требовала новых властных структур, надэтнических и надсоциальных в своей природе, способных решить усложнившиеся общественные задачи. В духовной сфере религиозная психология нуждалась в соответствующем морально-этическом законе, гетерономном по своему происхождению, на который бы опирались новые поведенческие нормы.