Все известные древнерусские топоры, несущие на себе христианские символы, можно безошибочно причислить к церемониальному, ритуальному оружию, берущему свои истоки в определенных типах боевых топоров. Уже П. Паульсен предполагал, что после событий 1071 г. в Новгороде топор князя Глеба, которым гот поразил волхва, подвергся украшению и превратился в реликвию. Среди древнерусского материала

действительно есть экземпляры, вызывающие подобные ассоциации.

Наиболее яркий из них — так называемый топорик князя Андрея Боголюбского, или Владимирский топорик, представляющий собой чекан с треугольным лезвием. Он был случайно найден в Поволжье еще в XIX в. На его боковых плоскостях изображен инициал буквы «А» в виде стилизованного свернувшегося дракона в окружении растительного орнамента, проткнутого мечом, а также две птицы, симметрично расположенные возле древа жизни, а на яблоке вновь присутствуют буква «А» и орнамент из меандра и косых треугольников. В целом исследователи датируют его промежутком XI—XIII вв., при этом большинство из них предлагают видеть в нем памятник XI в. По-разному трактуется сюжет изображения: П. Паульсен видел здесь эпизод борьбы Зигфрида со змеем и скандинавскую орнаментику вообще, а А. Н. Кирпичников предполагал, что птицы заимствованы из былины о Добрыне и Василии Казимировиче, где два голубя прилетают на дуб, чтобы предупредить героя об опасности. Впрочем, он не настаивал на однозначном истолковании этого сюжета. А. А. Медынцева, основываясь на эпиграфических данных, где, по ее мнению, дважды встречаются буквы «А» и «Юс», считает, что топорик принадлежал киевскому князю Андрею-Всеволоду Ярославичу (1030— 1093) и был изготовлен к интронизации его как киевского князя.