Впрочем, мы не намерены идеализировать древнерусскую казарму и ее обитателей. Замкнутый и пронизанный дисциплиной и иерархией мужской армейский коллектив испокон веков «грешил» одной и той же темой — женщиной как предметом обожания и вожделения. По-разному лишь воплощался и эстетизировался объект этих желаний, что напрямую зависело от общей культуры социума. Это могла быть средневековая куртуазная поэзия и культ Прекрасной Дамы или же пошловатые рисунки пышногрудых и длинноногих красавиц современных «дембельских альбомов». Подобная «дембельско-рыцарская культура» не обошла стороной и Древнюю Русь, древнерусская эпиграфика иной раз хорошо иллюстрирует эту изнанку дружинной жизни. Одно из граффити Золотых ворот в Киеве, опубликованное С. А. Высоцким, представляет, по его мнению, сцену охоты: здесь исследователю видится собака и воин с копьем, поражающий вепря. Однако изображение, несомненно, иллюстрирует не «охоту на вепря», а акт зоофилии. Возможно, самоцензура советского времени не позволила автору «увидеть» скабрезную реальность.

Именно цензурными соображениями, надо полагать, продиктована и существенная купюра в изображении и на еще одном граффити, найденном там же, в руинах Золотых ворот. Представленный в иллюстрациях профиль — лишь поздняя дорисовка к основному сюжету—сцене традиционного coitusa. Ю. М. Лесман, обнаруживший такое несоответствие воспроизведения оригиналу, в настоящее время готовит публикацию подлинного рисунка на фоне известий о сексуальной культуре в Древней Руси вообще. Мы же,

с интересующей нас темой, отметим, что эти и изображения были найдены на одном и том же памятнике — городских воротах. Не особо модернизируя социальные структуры древнерусского города, вполне можно сопоставить этот архитектурный комплекс с современным блок-постом или КПП — контрольно-пропускным пунктом.