Очевидно, клирики в эпоху христианизации не составляли обособленного социального слоя на Руси, а включались непосредственно в систему княжеского окружения или боярской патронимии. Русская Правда, древнейший правовой памятник эпохи христианской Руси 1015—1030 гг., ни духовенства, ни монашества как отдельных независимых групп населения. Там, как мы уже видели, есть русин, Словении и изгой, мечник, рядович и тиун, купец и муж, но совершенно отсутствуют представители клира. Возможно, конечно, что древнерусское духовенство, его жизнь и права регулировались иными нормативными документами эпохи. Но таких памятников нет. Знаменитый Устав князя Владимира Святого 996 г. в своем протографе касается только вопросов материального обеспечения Церкви. Устав князя Ярослава Мудрого о церковных судах впервые исключительно в середине XI в. пытается разделить сферы светской и церковной юрисдикции, но его нормы охватывают лишь те правовые казусы, которые выпадали из классического древнерусского права. Следовательно, на духовенство распространялись те же юридические нормы, которыми характеризовалась деятельность «мужей» Русской Правды в соответствии с отмеченными там социальными градациями. С точки зрения древнерусского права священник в ту эпоху ничем не отличался от живущего рядом мирянина, если, конечно, он не принадлежал к социально зависимым категориям населения. Еще Владимирский собор 1274 г. протестует против практики поставления в священный сан без предварительного освобождения из холопства. Этому соборному определению предшествовала грамота константинопольского патриарха Германа 1228 г. с подобным запрещением, адресованная на Русь митрополиту Кириллу (1224—1233).