Здесь в разделе sanctio, предусматривающем наказание за нарушение достигнутых договоренностей со стороны Руси, содержится жесткое заявление: «а иже преступит се от страны нашея, ли крещен или некрещен, да не имут помощи от Бога, и да будет раб, но весь век и в будущий, и да заколен будет своим оружием». Заклятие быть иссеченным своим оружием предусматривает и договор князя Святослава и императора Иоанна Цимисхия в 971 г.

Очевидно, договор 945 г. сопровождала такая же клятва, как и в предшествующей дипломатической процедуре тридцатилетней давности. Судя по развернутому описанию летописных статей Игорева правления, процедура принесения клятвы представляется двучастной. Если первая ее часть происходит непосредственно в Константинополе в храме Святой Софии или около него, то вторая часть разворачивается в Киеве, в присутствии князя Игоря. По аналогии с участием русского князя в принесении клятвы и основываясь на процедуре 907 г. стоит ожидать, что утверждение договора в Константинополе также происходило в присутствии императоров-соправителей.

На первом этапе процедуры древнерусские христиане принимали присягу в «соборной церкви» (т. е. в храме Софии Константинопольской), а залогом клятвы названы существовавшая в Киеве церковь Святого Илии, честной крест и сама договорная хартия. Некрещеная русь выполняет этот ритуал с использованием уже известного нам оружия, полагая на землю «свои щиты и мечи наги, обруче своя и прочая оружия». Очевидно, это происходило у императорского дворца. Второй этап утверждения договора предусматривал, очевидно, соответствующую клятву греческих послов непосредственно на русской территории, сопровождаемую присягой самого русского князя. Она, согласно летописи, происходила на холме, где стоял идол Перуна.