Предполагаем, что этот холм находился внутри «двора теремного», т. е. непосредственно на княжеской территории, как и в случае с клятвой руссов в Константинополе, которая должна быть локализована в связи либо с атриумом Святой Софии, либо с императорским дворцом. Заключение о месте нахождения холма можно сделать, исходя из летописного сообщения 980 г., согласно которому суть языческой реформы князя Владимира сводилась к организации культа Перуна «вне» княжеского («теремного») двора. Процесс присяги несколько уточняется: здесь полагаются не только оружие и щиты, но еще и

«золото». Очевидно, золото второй клятвы сопоставимо с упомянутыми ранее «обручами», в которых сюит видеть шейные гривны. В этом контексте термин «оружие» не обязательно связан исключительно с холодным оружием, но может распространиться и на доспех или иной значимый элемент одежды.

Именно по поводу этих социально значимых атрибутов древнерусского воина и сетует Игорева дружина своему князю годом спустя, утверждая, что отроки воеводы Свенельда «изоделись оружием и пор- 1Ы». Гривна как характерная черта отрока князя Бориса — угрина Георгия упомянута в сцене убиения князя и его свиты на р. Альте в 1015 г.: убийцы не смогли снять ее с убитого оруженосца и, чтобы завладеть ценностью, в конце концов, отсекли ему голову. Стоит вспомнить и древнюю икону мучеников (ергия и Вакха VI в.) из Киевского музея. Оригинальные шейные гривны, изображенные на иконе, имеющей характер частного погребального портрета, могут быть соотнесены с элементом воинского элитного облачения. Отказ во время клятвы как от меча — оружия наступательного, так и от щита — оружия оборонительного, позволяет сделать предположение, что гривна в облачении дружинника являлась не только элементом социального статуса, но и апотропеическим предметом, предположительно защищавшим шею и голову.