Однако и по дате создания, вероятному времени получения им сведений, и по традиции описания, и по его контекст его работа «Золотые луга» может быть использована для анализа более поздних реалий (не ранее середины IX в.).

Что касается русов, то сопоставления восточных источников с ин упомянутыми ранее, фиксируют их, с одной стороны, до середины IX в. в Константинополе, на малоазийском побережье Византии, в Крыму, на Волге (Булгар и Итиль), Каспийском море, даже в Багдаде и Мавераннахре (по Ибн Хордадбеху), с другой — в Севилье и Ин- гельгейме. Уже упоминалась и тесная взаимосвязь русов с частью славян: на Востоке они даже воспринимались как купцы из земель славян и знали их язык. ПВЛ конкретизирует и подтверждает место соприкосновения русов и славян — Север Восточной Европы, бассейн Балтики.

Не вдаваясь в подробности многодесятилетней дискуссии об этническом содержании понятия «русы», «русь» для первой половины  IX    в. (это не является задачей работы), отметим, что регионом, где русы не выступают как послы, купцы, грабители, может быть только Север или Северо-Запад Европы (от линии Ладога — Ингельгейм — Севилья). Если учитывать датско-фризскую теорию происхождения Рорика Ютландского, то сфера первоначальной деятельности русов может локализоваться между Дорестадом, леном Рюстрингия и о. Валь-

херен, Хайтхабу и областью Розенгау между Данией и ваграми и ви- ком Бирка в Центральной Швеции (область Рослаген)

Но это уже допущение, которое хотя и согласуется с проведенным обзором источников, но отнюдь не является единственно возможным Впрочем, все источники характеризуют русов-росов и их действия достаточно однозначно, что не позволяет, исходя только из их данных, предполагать здесь разные народы.