Так было и у Вальдамара конунга: у его жены была не меньшая дружина, чем у него, и конунг, и его жена соперничали в том, чтобы заполучить к себе в дружину наиболее доблестных мужей». Если не ставить под сомнение сроки пребывания Олава у Владимира (а оснований, ни текстуальных, ни конкретно-исторических, для этого нет), то это могло быть лишь самое начало новгородского правления этого князя, когда его отец еще был жив, но находился в Болгарии, либо только что погиб (начало 972 г.). В любом случае может иметься в виду только первая и, безусловно, не только законная, но и очень знатная жена Владимира. Новгородцам важно было поднять статус «робичича», фактически бастарда

Что касается сведений о пребывании Олава в «стране Вендов» после его женитьбы на дочери князя «Бурицлава» Гейре, то они свидетельствуют о наличии отдельных податных владений403 у женской половины правящего рода, их прямой и законной причастности к сувереннои власти

Правом на власть и суверенитет над земельными владениями обладали в X в. и женщины-родственницы викингских «королей» Ирландии и Англии. Одна из них, Гюда, сестра «короля» Дублина и Нортумбрии Олава Кворана405, вышла замуж за Олава Трюггвасона после смерти его славянской жены Гейры. Третья, несостоявшаяся (из-за отказа принять христианство) жена Олава — вдова Эйрика Победоносного Сигрид Гордая, имела «много больших поместий в Швеции», еще ранее заявила другому неудачливому претенденту на ее руку, «что не считает свои владения и свою власть в Швеции меньшими, чем его власть и владения в Норвегии».