Так, законный царь Болгарии Петр не был убит Святославом, а умер сам, его сын Борис сохранил престол в Преславе, правда, под наблюдением русского воеводы Сфенкела и византийского «советника» Калокира, а отношения с «мисянами» названы «союзом». Болгары (мисяне) входили в состав войска Святослава во время Фракийского похода и сражения под Аркадиополем. Отношения с ними стали меняться после взятия («освобождения», по византийской терминологии) Преслава Иоанном Цимисхием, когда болгарские города без боя стали сдаваться его войскам. Снова начались репрессии, носившие, правда, скорее превентивный и ритуальный характер. Византийцы в той же ситуации действовали совершенно по-иному: взяв Преслав, Иоанн Цимисхий отпустил пленных болгар, а за «схваченным» Борисом сохранил царский титул и регалии, «уверив, что он явился отомстить за мисян, претерпевших ужасные бедствия от скифов. Проявив наглядно свою традиционную политику «разделяй и властвуй», заставив удалиться Святослава и заключив с ним мир, византийцы укрепили болгарские крепости и города, как свои, переименовав часть из них, включая столицу Болгарии. Они заставили «царя мисян Бориса» «сложить с себя знаки царского достоинства», введя его, правда, в круг византийского чиновничества (дав «сан магистра»). Здесь наглядно проявляются разные методы реализации одной — «имперской» — идеи у прямолинейных, не искушенных в политике росов и у «коварных греков». Если же говорить по сути, то механизмы образования «империи» Святослава более всего напоминают попытку реанимации «двухуровневости» власти по образцу Игоря и Болгарии до реформ Крума и Омуртага (с сохранением «местных» княжеских династий). Были и дополнения в духе отношения правителя «дружинного государства» среднеевропейской модели к своим подданным (кроме дружины, естественно), как к рабам.