Вероятно, именно к последним местам поселений можно отнести отбор Владимиром от наемных варягов «мужей добрых и смысленых и храбрых» и «раздачу» «им градов».

Второе летописное известие, наиболее приближенное к искомому предмету, — «Володимер заложи град Белгород и наруби в него от иных городов и многие люди сведе в нем бе бо любя град сей». «Обширные  укрепления Белгорода вмещали не только постоянный гарнизон, но и значительные воинские резервы. Он не является пограничной крепостью, так как отстоит на один дневной переход от Стугнинской оборонительной линии, одновременно с которой сооружался, но мог оказать быструю помощь любому ее пункту либо прикрыть Киев в случае ее прорыва. Имеет мощные единовременно сооруженные укрепления с сырцовой кладкой. В данном случае перед нами «военный лагерь», выполнявший функции не внутреннего завоевания, а внешней обороны. О принадлежности этого поселения именно к великокняжеской дружинной организации говорит сам факт наличия там в 1113 г. тысяцкого (по Кучкину, 1993, — «тысяцкая» организация связана с созданием государства по дружинно-служебному принципу). Возможно, Белгород был ее центром для правобережного пограничья, как Переяславль — левобережного, а Киев — общим центром. Участие тысяцких в решении важнейших государственных вопросов косвенно относит их к главам дружинной организации, что прямо подтверждает и сама фраза 53 ст. «Пространной Правды»: «созва дружину свою. В Белгороде имелся и великокняжеский двор, на котором размещалось 300 наложниц Владимира Святого. Последнее роднит Белгород уже не с «военными лагерями» и пограничными крепостями, а с княжескими градом Вышгородом и селом Берестовом, где находились остальные части «гарема» Владимира (там же).