Н.Ф. Котляр, хотя и не очень последовательно методологически, не очень четко (и противоречиво) типологически, все же остается одним из немногих историков-русистов, пытающихся внедрить достижения политической антропологии и потестарно-политической этнографии, а также (впрочем, достаточно выборочно) сравнительно-исторический метод в процесс изучения генезиса государственности на Руси.

А.А. Горский, ранее всех поднявший в советской историографии вопрос о роли дружины в политической системе Древнерусского государства, не заканчивает, как Н.Ф. Котляр, период «дружинной формы» эпохой Владимира Святого, а доводит его, как и ранее, до эпохи феодальной раздробленности.

Но главное различие между А.А. Горским, с одной стороны, Е.А. Мельниковой и Н.Ф. Котляром — с другой, не в сроках существования «дружинного государства», а в понимании его сущности и, главное, ведущей функции.

По Горскому, дружина — институт, структура государственного управления, присущая обществам «государственного феодализма» (генезиса феодализма, раннего феодализма), и главный источник «иерархической системы собственности, свойственной развитому феодализму», переход к которой начался в конце XI в., а завершился в начале XIII в. (там же).

Е. Мельникова считает дружину институтом и главным органом управления «зарождающегося государства», призванным потеснить «родовую знать, носительницу „центробежных тенденций", противостоящую центральной власти». С ней согласен и Н.Ф. Котляр, но, как и в остальном, не очень последовательно. Так, указывая на главную «государствообразующую») функцию дружины, в том числе и в борьбе с сепаратизмом племенных князей и родовой аристократии, он в то же время говорит и о возможности их «временного, номинального» зачисления в великокняжескую дружину времен Олега и Игоря и даже включения их в «ее привилегированную верхушку»