В отличие от предыдущих «внутренних» (лишь война с Волжской

Болгарией потребовала союза с торками), эта «воссоединительная» кампания требовала выхода на международную арену и определенной дипломатической подготовки. После разгрома Каганата и оттеснения Болгарии от черноморских берегов здесь оставались лишь две серьезные силы — печенеги и Византия. Последняя уже выступала посред

ницей в отношениях первых с русскими князьями, Святославом в частности. Врагом империи, при любых отношениях ее с кочевниками, Владимиру становиться не было никакого резона. Сделать же «греков» союзниками, даже против их воли, — абсолютно оправданно во всех отношениях. В этой связи вполне естественным жестом представляется присылка русского («тавро-скифско- го») вспомогательного отряда, использованного для подавления мятежа Варды Фоки Отсутствует логика в упорном (по версии НПЛ) и странном, в свете общих принципов византийской внешней политики, нежелании Константина и Василия пойти навстречу желанию Владимира принять крещение во владениях ромеев, в нехарактерной для династийно-брачной практики присылке военного отряда в качестве «вена». Скорее всего, либо, как это уже упоминалось в литературе, предположительно мятежный Херсонес был взят тем же русским отрядом для василевсов, либо последние соглашались крестить князя, но без предоставления титулов и инсигний, приличествующих правителю державы, принявшей одну из «легитимных» религий, а также без необходимого Владимиру по многим соображениям династического брака. Политические же интересы двух стран если где на Понте и перекрещивались, так в Корсуни, так как для Византии главным на ближайшую перспективу было покорение Болгарии, а для Руси — закрепление в восточнокрымских и таманских владениях бывшего Каганата и отношения с печенегами.