В силу этого, но при доказанном факте этнокультурной (в основе религиозной) сплоченности радимичей и их организованного сопротивления вторжению войск Волчьего Хвоста, воеводы Владимира I, можно предположить только одну форму потестарной организации — религиозно-общинную. Возможно, здесь была отдельная каста жрецов, как у кельтов, лютичей, ранов, пруссов, но не исключено и «совмещение» сакральных и управленческих функций в руках родовой знати, как у поморян. Первый вариант предпочтительнее, ибо поморское общество (в качестве дополнительного признака) было основано на городах-субгосударствах, которые у радимичей явно не прослеживаются.

Радимичский погребальный инвентарь чрезвычайно богат артефактами, за которыми можно признать скрытое религиозно-символическое назначение. Отметим хотя бы привески-турицы, костяные уточки, разного рода солярные знаки. Именно радимичей христианская летопись ставит на первое место при описании языческих обычаев славян: «Радимичи и Вятичи и Север один обычай имяху. схожахуся на игрища на плясанье и все бесовские игрища (далее — подробное описание языческого погребального обряда. — Е.Ш.). си же творяху обычаи Кривичи прочий погании не ведущие закона Божия, но творяще сами собе закон». В данной гипотезе есть слабое место — там, где у власти стояли жрецы (лютичи, пруссы) или делили ее с «вождями» (князьями, королями), как, например, в Ирландии или на о. Рана, всегда фиксируются святилища «федерального» значения— Ретра, Ромове, Тара, Аркона. У радимичей таковое летописью не упоминается и археологически пока не вычленяется из другого рода памятников206 Впрочем, и поселения их, за исключением Гомия, изучены весьма плохо (основное внимание уделялось богатым курганным древностям).