В течение этапа «раннего государства», когда дружина расслоилась, ее место в управлении заняли, с одной стороны, органы местного самоуправления — вече, с другой — должностные лица князей или даже они сами в связи с разрастанием рода Рюриковичей, затем она снова стала возрождаться в отдельных княжествах в виде «милостни- ков» княжьего двора. Эти люди уже не были «соуправителями», как «старые» дружинники. Новая дружина более зависела от князя, являющегося для нее уже не вождем, а милостивым, но «господином», «отцом». Русь в итоге представляла собой в конце X — начале XI в. некую особую модель, равнодействующую среди синхростадиальных (и хронологически одновременных) ей держав — Швеции, Польши, Чехии, Поморья, Болгарии, более всего, пожалуй, напоминая Данию в усложненном варианте.

Дальнейшие изменения в структуре сложившегося к 990-м годам «раннего государства» касались кодификации дружинного права и создания княжеского писаного права, приобретения верхушкой дружины независимой от исправления государственных должностей экономической опоры и попытки государства («Устав» Владимира Мономаха) затормозить этот процесс, экспериментов с системой наследования киевского престола и распределения столов внутри уже монополизировавшего верховную власть рода Рюриковичей, а также с титулату- рой («каган», «цесарь»). Безусловно, можно констатировать общее усиление роли веча, унификацию типов предгородских поселений в «города» разного размера и статуса, вплоть до городов-государств. Можно отметить две попытки оформления границ: «мягкого», по западноевропейскому образцу, и «жесткого», по византийскому типу.