В этой связи в новом свете, как средство «занять» дружину, оправдать ее существование и одновременно обеспечить в материальном плане, предстает достаточно необъяснимым (точнее, слабообъяснимым) поход 1043 г. на Византию. Этот же фактор, возможно, послужил одной из причин непрерывных походов Ярослава в 30—40-х годах XI в. в Прибалтику, Польшу (борьба за Червенские грады в 1030-1031 гг.) и Мазовию, апофеозом которых был возврат последней польской короне в 1047 г. после убийства русскими местного князя Моислава (Мечислава)

Хронологически периоды «дружинного государства» в Польше и существования «большой дружины» на Руси практически совпадают: примерно 960 — середина 30-х годов XI в. Однако фаза расцвета первого падает на начальные 20 лет XI в., второй — на последние 20 лет X в. Кроме того, если польская дружина, не меняясь по составу и функциям, постепенно численно возрастала, от сравнительно небольшой у Мешко I до поистине огромной у Болеслава Храброго, то русская как раз в момент возникновения при Святославе достигла наибольших размеров для выполнения его геополитических целей, за счет щедрой византийской субсидии (15 кентенариев (455 кг) золота) и хазаро-болгарской добычи. Функций управления собственным государством эта дружина, как и ее вождь, практически не несла. Четкая дата — 1035 год — знаменует падение «дружинного государства» в результате народного восстания в Польше и последующего чешского вторжения. На Руси, где необходимость в «большой дружине» отпадает, примерно в это же время она стала дробиться между князьями, ее элементы, в том числе в управлении, продолжают существовать, постепенно уменьшаясь по удельному весу.