В 944 г. такая судьба могла постигнуть участников Каспийского похода на Бердаа, поголовно (по Ибн Мискавейху) уничтоженных на обратном пути хабарами. К моменту отсылки послов о печальной судьбе участников похода и его главы в Киеве могли еще и не знать, в связи с чем права Улеба временно перешли к его жене. В последнем случае именно этот князь может гипотетически скрываться под Х-л-гу»328 «документа Шехтера».

При любом варианте отметим безусловное наличие (или усиление) брачно-семейного фактора, используемого примерно в то же время

Харальдом Прекрасноволосым в качестве одного из механизмов

объединения Норвегии. Он «выдавал большинство своих дочерей за своих ярлов внутри страны», судя по всему, не для увеличения могущества и численности своего рода (в этом случае, наоборот, он бы брал замуж за себя и сыновей дочерей местной знати), а для их (ярлов) ослабления. Укрепление личной преданности должностных лиц и местной аристократии конунгу достигалось посредством установления брачно-династических связей и создания многих новых «колен» (там же). Последнее положение доказывается характером действий конунга во время конфликта собственных сыновей с местной знатью: «Сыновьям Харальда казалось, что ярлы — ниже их по рождению. но когда его сыновья убили ярла Регнвальда и захватили его земли, Харальд пошел против них и восстановил сына ярла на престоле. отдав за него дочь».

Возможно, на Руси мы имеем дело с аналогичным обновлением рода за счет брачных «контрактов» дочерей и сестер великого князя Игоря, что фактически должно было вести к замене родового принципа династическим. Отсюда, возможно, и наделение женской части княжеского рода правоспособностью в политических актах и торговых сделках