В.Я. Петрухин выделяет три группы племен («русь», члены «Северной конфедерации», южные племена во главе с полянами). А.Г. Кузьмин считает, что в список «попали и племена, явно не подчиненные Олегу», что вполне вероятно, но не обязательно говорит об их неучастии в походе последнего. От начала статьи и до листа 15 явно выделяется единая смысловая синтагма, по стилю подражающая предыдущей переводной статье (902 г.). Фразы же, описывающие зверства русских, живо напоминают описание Фотием похода 860 г. и могли либо быть прямо заимствованы, либо подражают ему (или «Продолжателю Георгия Амартола».

Далее весь лист 15 Лаврентьевской летописи содержит фрагмент легенды-саги о Вещем Олеге. На следующем листе со слов «Олег же мало отступи от града снова возобновляется жанр развернутой записи. Эта синтагма продолжается почти два листа без разрыва, содержит условия установленного мира (точнее, краткое изложение наиболее существенных из них, с точки зрения летописца) и логично заканчивается словами «и утвердили мир». После них идет продолжение «легенды», содержащее сказание о парусах, щите на вратах и завершающееся осуждением язычников, считавших Олега «вещим».

При таком решении вопроса о соотношении двух частей текста с разными стилями (жанрами) повествования снимается и противоречие, заключающееся в двух упоминаниях дани. В «легенде» говорится о 12 гривнах на человека, по 40 человек в 2000 кораблей. В «записи» же упоминается о 12 гривнах «на ключ» (уключина, руль?), т.е. о более реальном ее размере. Дважды, но в разном контексте (в связи с выплатой укладов на грады и «великих князей под Ольгом суще» и получением гостями из конкретных градов «месячинного») повествуется о градах Руси как части ее социально-политической структуры.