Остается третья составная часть державы Игоря — «внешняя Росия», границы и статус которой четко не определены. Ясно только, что это не славинии и не Киев, а «крепости» росов (не славян), список которых возглавляет «Немогард», куда, возможно, входят «Ми- лински», «Телиуца», «Чернигога», «Вусеград» (там же). Для Артании остается три варианта — какая-то часть «внешней «Росии» (наиболее распространенная точка зрения в историографии проблемы), скорее всего, «Немогард», так как там Константин упоминает князя («Сфендосла- ва, сына Ингора, архонта Росии»). Не исключено и отождествление с другими областями, где, не по Константину, но по ПВЛ и договорам с греками, сидят русские князья или их мужи (Ростов, например).

Второй вариант — «легендарный». В отличие от В.Я. Петрухина (1982), считавшего Артанию исключительно плодом литературнофольклорного процесса, мы полагаем возможным на уровне очень осторожной гипотезы связать «Арсу» с мифической прародиной всех русов-скандинавов — страной Асов за «Танаквисле» (Доном) 13 и ее центром — Асгардом. Данное сообщение «Саги об Инглингах» может быть дальней реминисценцией лишь на державу готов со столицей в горах Крыма и навеяно теми же мотивами, что и упоминание Архейма на Днепре  «Саги о Хервер и конунге Хейдреке». Упомянутый в этой саге Хлед, герой одноименной песни «Старшей Эд- ды», восходящей к эпохе «великого переселения народов» (IV-V вв.), воевал в «Ессурских горах» с конунгом Хрейдготаланда Ангантюром. Сразу после гуннов упоминаются хредготы в «Видсиде», Тиодрик (Теодорих готский) на руническом Рёкском камне IX в. называется «морским конунгом», правившим на берегу Хрейдмара.