Повторять «кухню» уже опубликованной статьи нет возможности и смысла, «места» же распределились так. Абсолютно положительного коэффициента корреляции (0,5 и выше) у искомого образа нет ни с кем, но максимально приближенные значения (0,33-0,34) имеются с Хельги, убийцей Хундинга, и Ольгой, с анонимным главой неудачного похода на Царьград в 920 г. по хронологии НПЛ (с последним коэффициент связи даже больше — 0,44, но только для Олега из НПЛ), также с анонимным (точнее, даже виртуальным) предводителем похода на Бердаа в 943 г. и (странно, но факт) с воеводой Свенельдом — соперником князя Игоря. Подробные данные приводятся в  3 Приложения 2, еще нигде не опубликованной (она содержится также лишь в тексте только сданной в печать статьи).

И последнее. Тезис об «антивизантийской направленности борьбы за уравнение престижа Руси и империи» в 40-х годах XI в. действительно не претендует на новизну. Этот тезис поддерживают многие литературоведы. Да и не требуется литература, чтобы самому составить мнение об идеологическом соперничестве Киева с Константинополем в 40-е годы XI в., достаточно почитать источник — «Слово о Законе и Благодати» митрополита Илариона.

Впрочем, справедливости ради будет сказано, в своих сомнениях о возможности антивизантийской направленности идеологии и политики Руси 30-40-х годов XI в. В.В. Фомин не одинок. Их вполне разделяют некоторые англоязычные ученые-русисты, опровергаемые своими же собственными соотечественниками, оперирующими не общетеоретическими соображениями, а глубоким анализом содержания того же «Слова».