Косвенно связь с «северой» кривичей, с одной стороны, вятичей и радимичей — с другой, вытекает и из сравнительно новой, протобалто-славянской концепции Г.С. Лебедева, отметившего «двойственное» этноязыковое положение этих трех этникосов по ПВЛ. Поскольку летопись действительно подчеркивает в одном месте генетическое родство кривичей и северян, в другом — сходство на уровне обычаев и обрядов «северы» с радимичами и вятичами, то потестарно-типологи- чески летописный «север», скорее всего, логичнее поместить между этими двумя группами племен.

Археологически проблема происхождения типо-этнокультурных особенностей поздней потестарности Левобережья замыкается в основном на волынцевских древностях, имеющих двойственное — местное (относительно) пастырское и пришлое — салтовское или имень- ковское (среднеповолжское) происхождение. В.В. Приймак считает возможным говорить для VIII    в. о сложном вождестве с центром в Битице, во главе с волынцев- ским дружинным элементом, но включающем и иные по этносу, в том числе славянские, племена с собственной потестарной суборганизацией. Называется даже форма получения правящей верхушкой избыточного продукта и одновременно главный способ реализации власти — полюдье. В то же время подчеркивается зависимость от Хазарского каганата, хотя данный автор и не считает, в отличие от Д.Т. Березовца, Битицу опорным пунктом хазарского владычества и местом дислокации хазарского воинского контингента.

В целом соглашаясь с абрисом этой концепции, позволим некоторые коррективы, связанные с неразработанностью и неточностью внутренней хронологии волынцевских древностей и их верхней границы.