Сам Улеб, в отличие, скажем, от Игоря, не фигурирует как отдельный субъект «свещания». Вариантов объяснения два.

1.   Абсолютно строгое соблюдение родового принципа: в этом случае Сфандра, родственница Игоря, даже выйдя замуж, остается членом великокняжеского рода и имеет право на свое отдельное представительство во внешних политических акциях. Тогда и все остальные лица, имевшие отдельных послов (Владислав, Турд (Турдуев), Фаст, Сфирка, Тудк, еще один Турд, Евлиск, Войк (Иков?), Аминд (Амунд?), Берн, Гунар, Алдан, Клек, Етон, Гуда, Уто (Ото) — всего 17 имен, их этимология не имеет в данном случае значения, тем более что она отдельно и подробно рассматривается Г.К. Валеевым, 1982), — могли быть не просто русскими князьями, но и относиться к одному, имеющему право на власть над Росией (но не над Славиниями) роду, даже женщины которого юридически сопричастны власти. Вроде бы в пользу этого говорит отсутствие в списке таких, безусловно, занимавших высокие посты и известных личностей, как воеводы Свенельд и Асмуд. Странно, однако, что ни одно из этих предположительно княжеских имен не упоминается позднее (лишь Турд имеет некоторое соответствие в топонимике). Нельзя, впрочем, со стопроцентной гарантией отрицать, что в иных случаях антропонимические пары составлены не из имени посла и представляемого им князя, а имени и отчества, скажем, не князей, купцов или послов, а наиболее знатных и «лучших мужей», бояр, упомянутых по титулу в тексте договора.

2.   Сфандра представлена отдельным послом в связи с отсутствием ее мужа. Она не названа вдовой, значит, ее муж был жив в момент отправки послов (или так о нем думали) и имел право на представительство, т.е. княжеский титул.