Постепенно балтская (восходящая, вероятно, к зарубинецко-киевским древностям) основа сменяется славянской (срубные полуземлянки с печами-каменками), усиливается тюрко-бол rape кое и аварское, при сохранении иранского субстратного (круглые жилища, наборные пояса), влияние, связанное, вероятно, с образованием в VII в. Великой Болгарии, а позднее — салтово-маяцкой культуры. Тогда же «проявляется» затухший на некоторое время латено-гето-германский культурный пласт, имевшийся в пшеворской и Черняховской культурах, культуре Поянешти-Лукашевки. Возможен, по крайней мере на левобережье пеньковской культуры, повторный импульс из Юго-Восточной Прибалтики через колочинскую культуру, выраженный появлением височных колец с «улитковидным».

Семантически и функционально, вероятно, однотипные, эти латеногермано-балтские по происхождению артефакты стилистически, однако, образуют совершенно независимую и абсолютно оригинальную группу украшений и деталей костюма, выраженную в термине «мартыновские древности». Последние, вероятно, маркируют разноэтничное военно-политическое образование VIII в. н.э., ранее известное под именем «анты» (являвшееся, скорее всего, потестарным суборганизмом Великой Болгарии), как ранее разноэтничная Готская «держава», отраженная Черняховскими древностями

Возможно, под давлением аваров, позднее — в результате болгарохазарских войн в Северном Причерноморье, некоторые группы смешанного населения антского союза переселяются в Нижнее (ипотешти- кындештская культура) и Среднее («аварская» культура) Подунавье, возвращаются в Юго-Восточную Прибалтику (западномазурская, в основе германо-славяно-тюркская культурная группа), расселяются на Балканах, в том числе и в пределах Византийской империи (особенно показателен в этом плане клад «мартыновских» фигурок из Валентино в Фессалии — Седов).