Не последнюю роль могли сыграть и совместные действия войск Владимира с торками в 985 г. Последние являлись для печенегов главным и, как бывает внутри кочевого общества, самым безжалостным врагом. Торческое давление естественным образом подталкивало печенегов, однако в описываемый период еще не имело массового характера, приобретя характер нашествия лишь после 1015 г., когда заставило печенегов штурмовать

византийские пограничные укрепления на Дунае в 1028 г. Но без внешней причины непонятна измена кочевников своей обычной тактике — коротким неожиданным набегам с грабительскими целями. Что могло заставить бросаться на штурм пограничных линий, осаждать главную военную крепость, искать столкновения с основными русскими силами? Вряд ли «воинственность» и жажда добычи. Традиционно, по опыту, стимулом могло служить византийское золото либо какие-то действия русских, ставящие под угрозу жизненно важные интересы всех печенегов.

Византия, занятая в Болгарии, могла быть заинтересована в нейтрализации печенежских действий в Крыму и на дунайской границе. Против Руси она ничего не имела, возможен даже союзный договор и помощь фортификаторов в укреплении русской степной границы. Но вот в постоянной «занятости» печенегов, в попытках ее преодоления интерес был, дабы предотвратить их использование против Византии комитопулами Западной Болгарии.

Русь была опасна прежде всего для только что пришедшего к власти Болеслава Храброго, лелеявшего широкомасштабные захватнические планы.