В последних случаях ранние потестарные организмы более устойчивы. Летописец упоминает у дреговичей «свое княжение». Однако «своего» княжеского стола у них не зафиксировано. Часть их вошла в состав Полоцкой земли, на другой части образовался основанный, по легенде, также находником-варягом престол в Турове. Никакого сопротивления руси дреговичи не оказали, что косвенно свидетельствует в пользу отсутствия у них какого-либо потестарного образования и даже осознания своего этническо-сакрального единства.

Иное дело радимичи. Наряду с вятичами летописная легенда подчеркивает их «родовое» происхождение исходя из этимологии названия. Возможно, летописец XII в. радимичское и вятичское родовые предания о происхождении их первопредков — братьев Радима и Вятко — от «лехов» — западнославянских старейшин, т.е. их изначальную знатность, воспринял как свидетельство их прихода из Польши, «от ляхов».

В таком случае еще более подчеркивается «аристократизм» (а не «монархизм») радимичской потестарной традиции. В их земле не было городов: Гомий, Прупой и Кречют были основаны, скорее всего, княжеской властью как крепости — опорные пункты с разных сторон их территорий При упоминании присоединения радимичеи и позднее — ликвидации их «мятежа» не говорится ни о каких князьях (как при Древлянском восстании, например). Но они выступают против руси как единое, монолитное целое, до середины XII в. сохраняют свое этническое лицо и археологически фиксируемую этнокультурную специфику204 Ни одного княжеского стола на собственно территории радимичей образовано не было, что косвенно свидетельствует об отсутствии у них и додревнерусских «вождеско»-княжеских традиций.