Впрочем, из сообщения Ибн Мискавейха и так можно вывести косвенное заключение о небольшом числе русов, так как против них в течение часа сражалось 300 дейлемитов и наемников («бродяг и курдов») плюс 5000 добровольцев-ополченцев, притом что сам мусульманский историк (Ибн Мискавейх) отмечает, что «они (русы) до тех пор не могли быть убиты, пока не убивали в несколько раз большее число мусульман».

Сведения «Текста Шехтера» приоткрывают завесу над причинами достаточно авантюрного похода 943 г. в глубь «материка»: возможно, не столько «стыд», сколько страх вернуться к Игорю после бесславной войска заставил последнего искать новую родину на границе Хазарии и исламского мира. В этом плане представляется не столь уж беспочвенным заключение о том, что поход на Бердаа свидетельствует о попытке смены грабительской политики русов на Востоке на завоевательскую, отсюда и гипотетичное желание «закрепиться в Бердаа, опираясь на поддержку местного населения». Впрочем, последний факт также может являться косвенным свидетельством начала кризиса старой системы власти и системы получения доходов. В связи с теорией Зоценко-Новик-Шевченко о предполагаемом разделе сфер зарубежного грабежа и торговли между Киевом и Черниговом допустимо предположение о возможном нарушении этого «раздела сфер» остатками киевского войска и переход его на службу либо Чернигову, либо прямо кагану Хазарии.

В описании Ибн Мискавейха проскальзывает и интересная в плане определения динамики изменения содержания понятия «русы» деталь. Охранявшие оставленные в устье Куры суда люди делились на «матросов» и «300 человек Русов».