Впрочем, в данном случае с А.В. Майоровым можно полностью согласиться, и слово «государство» применительно к периоду до второй половины X в. следовало бы заменить также коротким, но более нейтральным термином «полития» или, лучше, в соответствии с русскими реалиями — «держава».

Однако вопрос на самом деле стоит не только и не столько в терминологической плоскости. А.В. Майоров, как и большинство «конкретных» (эмпирических) историков разных школ и стран, до сих пор воспринимает процесс государствообразования как поэтапный, но все же имеющий лишь одну принципиально важную грань: до нее государства не было, после нее оно «стало есть». В этом аспекте данный подход мало чем отличается (правда, по сути или форме — сказать затруднительно) от взглядов «классических» норманнистов-антинорманнистов середины XVIII в., типа Миллера — Ломоносова, или XIX в., типа Погодина — Костомарова.

В политической (социокультурной) антропологии вопрос о грани «негосударство-государство» решается не столь однозначно. Скорее, вопрос о единой грани вообще отвергается. Идет процесс постепенного, хотя и «скачкообразного», «этапированного» наращивания признаков государственности, различных у разных авторов, но в этом подходе по сути единых.

Можно, впрочем, выделить (с использованием термина «государство») следующие ступени. «Протогосударство» — «предгосударство» — «раннее государство» — «зрелое государство». Некоторые авторы между двумя последними ступенями вставляют еще одну — «развитое государство». С другой стороны, часто не считают государствами такие политии, имеющие все или почти все формальные его признаки, как Швецию XI—XII вв., полисы, Новгородскую республику и т.д., даже феодальные государства Европы, не говоря уже об империи Чингисхана.